Цацики идет в школу Мони Нильсон

Книга, мягко говоря, необычная.
 


Обсуждаются очень непростые темы, и обсуждаются, по-моему, очень адекватно, хотя на этот счет российские читатели имеют очень разные, прямо-таки противоположные, мнения. Итак, по порядку.  
 

Странное имя



В начале книги мы узнаем необычную историю имени главного героя. Зовут его Цацики-Цацики Юхансон.  Если кто не знает, цацики — это название традиционного греческого блюда, это нечто среднее между салатом и соусом. Готовится из йогурта, огурцов, чеснока, уксуса и оливкового масла — очень вкусно! Так вот, мама Цацики очень любит это блюдо, поэтому и назвала так сына:) Но сына она любит вдвое больше, чем любимое блюдо, поэтому он Цацики-Цацики:) 
 
По-моему, довольно смело, забавно и, наверное, честно:)
Но это не все: оказывается, что папа Цацики, который не живет с ними, и которого Цацики ни разу не видел, — Ловец Каракатиц (в книге так и написано с большой буквы, как имя) с греческого острова. Получается, что имя мальчика полно смысла, оно имеет отношение и к матери, и к отцу.
Да и у мамы “имя” необычное. Она, а вслед за ней и сын, зовет себя Мамаша, и не думайте, что это грубое слово, ничуть! Все зависит о того, как его произносить. 


«Неправильная» Мамаша






И весь образ Мамаши, безусловно, далек о привычного описания “идеальной” матери. Мамаша играет на бас-гитаре и поет в рок-группе под названием “Мамашины мятежники”, часто меняет работу и одевается в черное:)  Она не умеет печь булочки, зато умеет ходить на руках и шевелить при этом пальцами ног.
 
Далее мы сталкиваемся с темой неполной семьи. Цацики никогда не видел своего отца, но говорить, что его нет, думаю, неправильно. Отец у мальчика, определенно, есть. Он не живет с семьей, но существует в речи матери и самого Цацики.

Мамаша с удовольствием рассказывает Цацики, как познакомилась с папой и об их бурной любви: “Мамаша говорила, что Цацики — дитя любви. Дитя любви — это ребенок, который пришел в мир благодаря безумной, пьянящей любви”.
Семья, определенно, нестандартная — папы нет, но любовь между ним и мамой есть:) Да и мужчин в жизни Цацики хватает: есть квартирант Йоран — бывший военный, который умеет печь отличные булочки, иногда возит Цацики в школу на мотоцикле и, вообще, отличный малый; еще есть Шиповник — клавишник из мамашиной группы — он очень не нравится Цацики; а еще есть дедушка. 
 

Другая школа и культурный шок





 
В книге, конечно же звучит тема шведской школы, и тут тоже сплошное удивление. Учительница оказывается вполне живым человеком с чувством юмора, а не высеченным из гранита, носителем абсолютного знания и истины в последней инстанции.
Учительница Цацики так не похожа на большинство учительниц из моего советского детства, в которых любовь к власти и унижению слабого удивительным образом сочеталась с профессиональным, да и человеческим, безразличием и отсутствием интереса к преподаваемому предмету и ученикам, как собеседникам. Такие, к счастью, были не все, но видимо, их было вполне достаточно, чтобы искренне удивиться способности шведской учительницы из книги адекватно реагировать на “неудобные” ситуации.
А сцена, где Мамаша требует от директора разобраться с ситуацией травли мальчика в школе, вообще, вызывает культурный шок! Оказывается, от директора школы можно чего-то требовать, и оказывается, директор ответственен не только за физическую безопасность учеников во время занятий, но и за психологический комфорт! Вот это да! И самое поразительное, что Цацики после этого из школы не отчислили и репрессивных мер к нему применено не было. 
 

Неудобная тема  


Ну, и теперь, конечно, скажу пару слов о главе “Дочки-матери”, которая, в основном, и является тем камнем, который кидают в автора и издательство. 
Да-да, тут дети “по-настоящему” играют в мужа и жену, раздеваясь и ложась в постель, как настоящие папа и мама. Есть одно существенное Но! Дети играю по-детски, и прежде чем падать в обморок, можно попробовать посмотреть на происходящее глазами детей, если вы только помните, каково это. Тогда, возможно буде менее невыносимо. 
Сразу скажу, что описано все, по-моему, вполне по-детски (за исключением одного места, о котором скажу отдельно). Насколько я могу судить, у нас тема этих не вполне приличных игр замалчивается, хотя, как правильно замечает Мамаша, в подобные игры в детстве играли все (хотя, конечно, с обобщениями надо быть осторожнее:)). И по-моему, вполне неплохо научиться знать это о детях (обычно-то мы ничего не желаем об этом знать) и, по-моему, данная книга вполне может дать возможность этому знанию существовать между детьми и родителями.
 

Немного о словах и смыслах   


Но! есть в этой главе одно слово, которое, по-моему, все-таки, “через край”. Это жаргонизм, обозначающий половой акт. Произносит его мальчик-подросток, известный как хулиган, заставший Цацики и компанию за игрой в дочки-матери. Думаю, что многие дети, будучи в первом классе, уже его слышали. Но я лично, просто не смогу произнести это слово читая на ночь своим детям:) По-моему, слово это вообще не пригодно для детской литературы, думаю, что только трудности перевода толкнули издаеля к его использованию.
Хотя, конечно, для меня остается вопросом адекватность использования не только слова, но и того, что оно означает в детской литературе. Очевидно, ребенок, подобным образом играющий в дочки-матери, имеет совсем другое понятие о физической стороне любви, нежели взрослый. И беседа на эту тему представляется мне крайне проблематичной, если вообще, целесообразной (во всяком случае, для младших школьников, которым эта книжка адресована). 
В общем, я не нашла для себя ничего лучше, чем просто убрать из повествования две реплики. Это мой ответ на это слово, хотя ответов на вопросы как, когда и надо ли вообще разговаривать с детьми о том, что происходит в момент телесной близости у меня нет.
 

Подводя иоги


 

Подводя итоги, хочу сказать, что для меня эта повесть стала источником целого ряда вопросов и удивлений. И по-моему, именно в этих состояниях у меня есть возможность подумать, заметить другого, заметить собственные особенности, особенности и отличия нашего общества от, например, шведского.
По-моему — это отличный пример альтернативной литературы. И если Вы готовы читать не только русские сказки и советских классиков, хотите скорее задаться с детьми вопросами семьи, школы и морали, чем предложить готовые ответы — то эта книга, определенно, для Вас.
  

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Комментировать при помощи: