Карнавальный костюм. От всеобщего равенства и возможности действовать до детской игрушки.

Карнавал. О чем Вы думаете, когда слышите это слово? 


Мне, например, сразу вспомнился музыкальный фильм “Летучая мышь” 1979 года, с братьями Соломиными, Людмилой Максаковой и Ларисой Удовиченко в главных ролях. Музыка Штрауса, костюмированный бал, “стрельба глазами” и, вообще, фильм великолепный. Но сильнее всего меня (еще в ранней юности)) поразила возможность “спрятаться” под костюмом, стать кем-то, не собой: сцена, где Генрих Айзенштайн (Юрий Соломин) признается “Летучей мыши”(Людмила Максакова), за которой скрывается его собственная жена, в любви, по-моему, просто гениальна)

“Какая родинка у вас на руке! Вот, если бы у моей жены была такая родинка!”) — он влюблен по уши, даже не подозревая, что это его жена). В чем же тут секрет? Ведь Розалинда (жена Генриха) вовсе не изменилась, изменилось только ее, если можно так выразиться, название или имя. Из Розалинды, собственной жены Генриха она превратилась в Маску, Летучую мышь. Сменив костюм и название, она стала привлекательной для мужа.



Немного истории


Теперь хочу обратиться к истории и проследить отношения человечества с “карнавалом”. Историки говорят, что первые карнавалы появились в Венеции, а их прародителями были римские сатурналии — праздники в честь Сатурна, на которых все, и господа и рабы, сидели за одним столом и прислуживали друг другу. Под масками лица стали прятать, чтобы сословные предрассудки не мешали совместному пиршеству: осмелюсь предположить, что это значит. Видимо, после праздника не все господа легко переживали факт прислуживания рабам, а рабы опасались расплаты за не слишком почтительное отношение к господам. Итак, получается, что маска не просто прячет, но она уравнивает в правах и обязанностях людей, которые без карнавального костюма не равны!

Венеция стала восприемницей карнавальной культуры, именно отсюда карнавалы стали распространяться по всей Европе. Карнавалы помогли приспособить языческую римскую культуру к христианской. Венецианские карнавалы стали своего рода подготовкой христиан к самому длинному, Великому Посту перед Пасхой. Ничто не казалось во время карнавала слишком смелым, слишком безрассудным, слишком постыдным или слишком распутным. Это была отдушина для людей, живших под строгими религиозными запретами. Но в остальное время носить карнавальный костюм и маску строго воспрещалось: мужчин за это штрафовали, а женщин секли на площади розгами (у предков наших проблем с равенством полов явно не было))). 
Здесь карнавальный костюм и маска являет нам еще одну функцию — они дают человеку свободу действия: я не в ответе за то, что сделала “маска”, только под маской можно делать то, чего нельзя в другое время.
 
Надо сказать что, переодевание — широко распространенный литературный прием. И Шекспир, и Лопе Де Вега, и Мольер, и Бомарше (это только те драматурги, которые пришли мне в голову — продолжайте список по своему усмотрению))  прибегали к нему, выстраивая всю интригу на смене костюмов. Могу назвать и первый вспомнившийся пример из русской литературы — А.С. Пушкин “Барышня-крестьянка”, где, опять же (как и в “Летучей мыши”), именно “маскарадный костюм” или трюк с переодеванием дал молодой героине доступ к сердцу Алексея, неприступному для господских барышень. 

Во всех, приведенных мной литературных примерах герои перевоплощались и получали дополнительные возможности действовать: войти в дом в виде учителя музыки, в мужском платье вызволить любимого из плена, проверить возлюбленных на предмет верности и т.д.
 
И только “Летучая мышь” выбивается из этого строя. Оно и понятно, премьера оперетты состоялась в 1874, гораздо позже появления, описанных выше произведений. Здесь Розалинда добивается любви собственного мужа не путем маскарада, как такового. Она не переодевается в кого-то конкретного. Чтобы иметь доступ к мужу, она не становится для него, чем-то другим, не стремиться обмануть его, она становится только той, которой муж не знает, той, которая не зовется его женой, некоей Х. Это действие, скорее обратно маскарадному, Розалинда, если можно так выразиться, скорее, снимает маскарадный костюм “жены” и становится, таким образом, объектом его желания. Получается, что маскарадный костюм способен снять с нас все наши “социальные маски”, сделать нас Х) 
 
Честно говоря, меня всегда немного удивляла простота, с которой литературные герои переодевались, а главное, убеждали своих партнеров, в том, что под костюмом не тот, кто там на самом деле))) Неужели под чужой одеждой Вы не узнаете своих близких? Или просто нынче “другое время”?
 
Наверное, надо вспомнить, что не было электричества, и в темное время ночи, в которое обычно происходит стремительное развитие сюжета, было действительно темно:) Ну, и так далее)… Наверное не просто так с некоторого времени (не берусь точно утверждать с какого) и в литературе, и в театре “переодеваний” становится значительно меньше, они остаются в легких, развлекательных жанрах, вроде оперетты. Я склонна думать, что это связано с появлением электрического освещения и с последствиями эмансипации женщин), ну, и с чем-нибудь еще, конечно).
 
Карнавалы теперь не обладают той магией вседозволенности, да и нет их теперь почти. За исключением очень немногих мест на Земле и узкого круга любителей.

Детский карнавальный костюм — единственный уцелевший потомок венецианского костюма 
 

Карнавал сегодня — это, в основном, привилегия детей, но детские карнавальные костюмы, на мой взгляд, это не попытка дать детям свободу действий, или уравнять или спрятать их, сделать загадочными. Сейчас, по-моему, это просто возможность поиграть, побыть героем сказки.
Давайте посмотрим на новогодние костюмы для детей: для девочек — принцессы и феи, для мальчиков герои, пираты и т.д. Кроме того, если помните, то еще нас, в счастливом советском детстве, наряжали лисичками, зайчиками, ну и, разумеется, снежинками. На мой взгляд, эти костюмы не могут быть для детей ничем, кроме актерского атрибута или аксессуара для ролевой игры. И эстетически они, к сожалению, сильно изменились со времен Венеции)
 
Что нам осталось от карнавала
 
Однако, я не сказала бы, что маскарад ушел от нас навсегда… Маскарад по-прежнему живет в нашей культуре, только, очевидно, по-другому… Не догадываетесь? Ну как же! А вспомните любое шпионское кино — это ж сплошной маскарад. 
Но карнавал еще ближе к Вам, уважаемый читатель! Интернет дает нам сегодня возможность быть кем угодно: Вы выбираете фотографию профиля, и готово — вперед, действуйте, будьте тем, кем хотите! Но… виртуально. 
 
Не знаю как у Вас, но у меня иногда нет-нет, да и зашевелится на дне моей современной души зависть к языческому прошлому наших пра-пра-пра-… бабушек. В плане действия они были куда свободнее нас, продвинутых пользователей.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Комментировать при помощи: